«Предвечность Всевышнего, Его бестелесность и служение только Ему»

Мы продолжаем идти по тринадцати принципам Рамбама. Мы уже рассмотрели принцип, который касается бытия Всевышнего, и в прошлый раз говорили о принципе Его Единства.

Есть известное выражение: «Тора цива лану Моше, мораша кеилат Яаков» — «Тору заповедал нам Моше, наследие общины Яакова». Гематрия, числовое значение слова «Тора», равна шестистам одиннадцати. Это намекает на то, что шестьсот одиннадцать заповедей мы услышали через Моше, а две заповеди услышали напрямую от Всевышнего на горе Синай: «Я Господь, Бог твой» и «Да не будет у тебя других богов, кроме Меня».

Что это нам говорит, кроме простого смысла? Здесь есть и более глубокая аллегория. Человек своим разумом может прийти к двум вещам, и для этого ему не обязательно нужно откровение. Первая вещь — это бытие Всевышнего. Достаточно посмотреть на мир и задуматься над ним. Вторая вещь — это Единство Всевышнего. К этому человек тоже может прийти разумом.

Мы рассуждали об этом в прошлый раз. Если есть границы, значит, есть тот, кто эти границы поставил. Тот, кто ограничил, сам должен находиться выше этих ограничений. Если бы существовало множество богов или даже два божества, у каждого из них была бы какая-то граница. Но если есть граница, значит, есть тот, кто ее установил, а он уже находится вне этой границы. Таким образом, логически мы приходим к понятию Единства.

Но для всего остального нужно откровение. Мы можем прийти к тому, что Бог есть и что Бог один, но дальше без откровения мы ничего не знаем. Что Он от нас хочет? Общается ли Он с нами? Открывается ли Он нам? Как Он сотворил этот мир? Может быть, Он сотворил его как эксперимент, запустил, как волчок, и оставил вращаться самому по себе? Мы этого не знаем. Для того чтобы понять волю Всевышнего, необходимо откровение.

Теперь перейдем к третьему принципу — принципу вечности, или предвечности, Всевышнего. В определенном смысле все остальные принципы можно логически вывести из первых базовых принципов. Если мы скажем, как, например, считал Аристотель, что есть Бог и есть вечная материя, то возникнет серьезная проблема. Аристотель полагал, что материя вечна, а Бог лишь формирует ее, приводит в движение, как некий механик или первичный двигатель.

Но с точки зрения иудаизма это невозможно. Если материя вечна, значит, она существует независимо от Всевышнего. Тогда получается, что есть два начала: Всевышний и материя. А если есть нечто вечное помимо Него, значит, Всевышний уже ограничен чем-то другим. Это противоречит принципу Его абсолютного Единства и неограниченности.

На этом, согласно одному из объяснений, основан и грех первого человека. Змей сказал Адаму, что Всевышний якобы ел от этого дерева и сотворил мир, а если люди поедят от него, то станут как Бог. Смысл этого соблазна в том, что дерево как будто предшествовало творению, то есть существовала некая вечная материя или вечная сила помимо Всевышнего.

С точки зрения иудаизма это неверно. Более того, это уже неправильная вера, потому что она ограничивает Всевышнего. Всевышний говорит: «Я первый и Я последний». Что именно означает «последний» — будет ли мир вечен или нет — это уже отдельная теологическая тема. Но то, что когда-то не было ничего, кроме Него, — это принцип веры. Не было ни материи, ни пространства, ни времени.

Время и пространство были сотворены. Современным языком можно сказать, что время связано с пространством, потому что события происходят в пространстве, а вне событий само понятие времени теряет смысл. «Берешит» — «в начале» — означает, что в начале Всевышний сотворил само время и пространство. До этого Всевышний был вне времени и вне пространства. К Нему не относятся определения «до» и «после». Время началось с момента сотворения мира.

Это третий принцип веры: Всевышний предвечен, Он первый, и ничто не предшествовало Ему.

Теперь перейдем к четвертому принципу — бестелесности Всевышнего. Это очень важный принцип. Существует спор между Рамбамом и Раавадом. Раавад тоже согласен, что у Всевышнего нет тела и нет образа, но он говорит, что человек, который ошибочно думает, будто у Всевышнего есть какой-то образ, не обязательно называется еретиком. Однако мы приняли тринадцать принципов Рамбама, а по Рамбаму бестелесность Всевышнего — это именно принцип веры.

Что значит принцип? Мы уже говорили: принцип — это правильный взгляд на мир. Это даже не просто заповедь. Заповедь всегда связана с действием во времени и пространстве. А принцип — это то, что нужно знать, то, что формирует правильное мировоззрение согласно иудаизму.

У Всевышнего нет никакого тела, никакого образа и никакой формы. Почему? Потому что любое тело — это ограничение. Если есть форма, значит, есть граница. А если есть граница, значит, есть тот, кто ограничил. Поэтому Всевышний не может быть телесным.

Можно спросить: Всевышний материальный или духовный? Ответ: ни то и ни другое. Материальность и духовность — это относительные понятия. Мы можем говорить о более грубой материи и более тонких формах существования. Например, свет, фотоны, радиоволны — это материально или нет? С одной стороны, мы не можем их потрогать, с другой стороны, они существуют в рамках нашего мира и обладают определенными свойствами.

Ангелы — это уже другой уровень. Их нельзя назвать вещественными в привычном смысле, но у них тоже есть определенная форма существования, определенная граница. В еврейской мысли различают понятия «хомри» и «гашми». «Гашми» — это вещественное, то, что относится к нашему осязаемому миру. «Хомри» — более широкое понятие материальности, то есть наличие формы, границ, определенности.

Ангелы, духовные миры, различные уровни творения — все это тоже сотворено. У всего есть свой уровень, своя граница, свое место в системе миров. Но Всевышний находится вне всего этого. Он творит и материальность, и духовность. Он вне этих категорий.

Согласно Кабале, существует несколько уровней миров. Самый нижний — мир Асия, мир действия. Даже в нем есть разные уровни. Мы находимся на самом нижнем уровне — Малхут де-Малхут мира Асия. Это уровень вещественного мира, того, что можно ощутить.

Но даже в мире Асия есть духовные уровни. Например, влияние звезд, астрологические влияния — иудаизм признает, что такие влияния существуют, но относит их к низшим духовным уровням мира Асия. Выше находится мир Яцира — мир формирования, мир нижних ангелов, влияющих на звезды. Выше него — мир Брия, мир высших ангелов, уровень высшего Ган Эдена. Еще выше — мир Ацилут, мир божественных сфирот, где божественность раскрыта настолько, что там уже не может существовать обычное отдельное бытие.

Общий принцип такой: чем выше раскрытие Божественности, тем больше требуется битуль — самоотречение, аннулирование собственного «я». Чем более существо вещественно и отделено, тем меньше оно способно выдержать раскрытие Божественности.

Если бы сейчас нам явился ангел, это само по себе было бы потрясением. В Танахе родители Шимшона, увидев ангела, испугались и сказали: «Мы умрем, потому что видели ангела». Комментарии отмечают разницу между поколениями. Агарь, служанка Авраама, спокойно разговаривала с ангелами. А спустя несколько поколений люди уже не могли выдержать подобного раскрытия.

Про царя Давида сказано, что в конце жизни ему было холодно, и ничто не могло его согреть. Одно из объяснений говорит, что однажды он увидел ангела разрушения, стоящего над Иерусалимом, и от этого кровь похолодела в его жилах. До конца жизни это состояние осталось с ним.

Если такое происходит при встрече с ангелом, то что говорить о раскрытии Самого Всевышнего? Поэтому в высших мирах могут находиться только те сущности, которые обладают огромным битулем: высшие ангелы, души праведников, души уровня Моше Рабейну и выше.

Но даже все эти уровни — сотворенные. Они могут быть духовными, очень высокими, но они все равно имеют границы. Всевышний же находится вне всякой материальности и вне всякой духовности. Он создает и то, и другое.

К этому принципу относится вопрос антропоморфизма. Антропоморфизм — это когда о Всевышнем говорят человеческими категориями: «глаза Бога», «рука Бога», «Всевышний смеется», «Всевышний гневается» и так далее. В Торе встречаются такие выражения. Также сказано, что на Синае Он открылся как старец с белой бородой, а при рассечении моря — как воинственный юноша.

Но все это образы. Тора говорит языком, понятным человеку. Ни в коем случае нельзя понимать эти выражения буквально. Сама Тора подчеркивает: «Вы не видели никакого образа, только голос». Все описания — это не телесные характеристики, а способы выразить духовные идеи на человеческом языке.

Например, когда мы говорим, что один писатель близок к другому, мы не имеем в виду, что они физически сидят рядом. Мы говорим о близости по стилю, по духу, по взгляду на мир. Точно так же нужно понимать выражения Торы. «Глаз Бога» может означать Божественное наблюдение и управление. «Рука Бога» — действие, проявление силы, вмешательство в мир. Но это не рука в физическом смысле.

Поэтому запрещено изображать Всевышнего. Это не только серьезный запрет, но и просто абсурдно. Как можно изображать Того, Кто не имеет образа и формы? Изображение Всевышнего противоречит самой основе еврейской веры.

То же касается и изображений духовных сущностей. В разные эпохи встречались разные формы изображений, но в целом в иудаизме не принято изображать ни Всевышнего, ни ангелов. Даже когда пророк Йехезкель описывает ангелов, колесницу, крылья и другие образы, это не следует понимать буквально.

Например, в хасидизме объясняется, что крылья ангелов могут символизировать разные уровни любви и страха перед Всевышним. Одни крылья соответствуют природным любви и страху, другие — интеллектуальным, рождающимся из размышления, третьи — эмоциональным. То есть речь идет не о физических крыльях, а о духовных силах и уровнях.

Именно поэтому долгое время изучение Кабалы было ограничено. Одна из причин заключалась в том, что неподготовленный человек мог начать понимать духовные образы буквально и впасть в материализацию. В Кабале много схем, чертежей, описаний «верха» и «низа», но в духовных мирах нет пространства в нашем смысле. Нет физического верха и низа. Это языковые обозначения духовных уровней.

Итак, четвертый принцип — бестелесность Всевышнего. У Него нет тела, нет образа, Он не воплощается в человеке, и для иудаизма это абсолютно принципиально.

Очень важно иметь эти тринадцать принципов как нерушимую базу. Все дальнейшие размышления, философия, идеология и обсуждения имеют смысл только тогда, когда у человека есть четкая основа. Это похоже на нить Ариадны из греческого мифа о Тесее и Минотавре. Тесей вошел в лабиринт, но привязал у входа нить, благодаря которой смог потом выйти обратно. Так и тринадцать принципов — это нить, которая удерживает человека, когда он входит в сложные философские рассуждения. Без этой нити можно заблудиться.

Теперь перейдем к пятому принципу: служить можно только Всевышнему.

Этот принцип уже относится к тем вещам, которые даны нам через откровение. Первые два принципа — бытие и Единство Всевышнего — человек может постичь разумом. Но то, как именно служить Всевышнему, что Он хочет от человека, каковы формы правильного служения, — это уже требует откровения.

Если задать вопрос: что первично — монотеизм или идолопоклонство? Обычно люди думают, что сначала было язычество, а потом постепенно человечество пришло к монотеизму. Но с точки зрения Торы все наоборот. Первичным был монотеизм.

Адам был монотеистом. Он знал Всевышнего и передал это своим детям. Каин тоже был пророком. Затем это знание передавалось дальше. Позже человечество деградировало духовно, и знание о Едином Боге начало искажаться. Но Ноах тоже был пророком и монотеистом.

Идолопоклонство возникло не как первая форма религии, а как искажение изначального знания о Всевышнем. Люди знали, что есть Единый Творец, но начали думать, что раз Он управляет миром через силы, ангелов, звезды и различные духовные каналы, то можно обращаться к этим посредникам. Сначала это могло выглядеть как «почитание служителей Царя», но постепенно превратилось в самостоятельное поклонение силам природы, звездам, ангелам и идолам.

Пятый принцип утверждает: служить, молиться, поклоняться и обращаться как к источнику власти можно только к Всевышнему. Не ангелам, не звездам, не духовным силам, не праведникам, не каким-либо посредникам. Все силы в мире — лишь инструменты, через которые Всевышний управляет творением. Но источник всего — только Он.

Поэтому даже если мы признаем, что в мире существуют разные духовные силы и уровни влияния, служение направляется исключительно Всевышнему. Это фундаментальное отличие еврейской веры от любых форм идолопоклонства.

Как возникло язычество?

Рамбам пишет, что люди начали думать: Всевышний слишком велик, чтобы заниматься мелкими вещами. И это, на первый взгляд, может показаться логичным. Я слышал подобные рассуждения много раз. Люди, которые не хотят особенно утруждать себя размышлением, говорят: «Ты правда думаешь, что Всевышнему важно, включишь ты свет в Шаббат или нет? Неужели Ему важно, как именно ты ешь, как говоришь, как ведешь себя в быту? Разве это не мелочность?»

Иудаизм действительно может показаться очень «мелочным». С одной стороны, в нем есть высокие идеи: каббала, миры, сфирот, единство Творца, смысл творения. А с другой стороны, когда доходит до реализации, оказывается, что есть законы о том, как правильно есть, как говорить, как вести себя в Шаббат, можно ли перенести иголку с места на место, можно ли включить свет, как вести себя в семейной жизни, как ходить в туалет, и так далее.

У человека может возникнуть вопрос: неужели Всевышнему действительно есть дело до таких деталей?

В чем здесь логическая ошибка?

Человек не может заниматься всеми мелкими вещами. Чем выше человек стоит в иерархии, тем более крупными вопросами он занимается. Премьер-министр или глава государства занимается вопросами войны и мира, крупной экономики, открытия больших предприятий, серьезных решений государственного уровня. Более мелкими вопросами занимаются министры, мэры, заместители, районные руководители и так далее. В любой организации есть иерархия: от главы до самого нижнего уровня.

Почему это так? Потому что человек ограничен. Он не может заниматься всем одновременно.

Если руководитель не умеет делегировать, он разрушает и себя, и систему. Я видел организации, где глава не мог отпустить от себя ничего: даже закупку туалетной бумаги решали через него. Такой человек ходит с мешками под глазами, устает, перегружается, потому что пытается контролировать все. Но крупные организации так не работают. В них есть структура и распределение обязанностей.

Но все это касается человека, потому что человек ограничен.

Творец же бесконечен. Для Него нет разницы между крупным вопросом и мелким вопросом. Если человек говорит: «Бог занимается только великими вещами, а мелочами не занимается», — он, сам того не замечая, ограничивает Всевышнего.

И это не просто абстрактная ошибка. Это очень распространенное внутреннее ощущение. Даже если человек не формулирует это вслух, такая мысль может сидеть внутри: «Вот если у меня судьбоносное решение — переезжать или не переезжать, менять работу или не менять, — тогда я обращусь к Всевышнему. А если у меня сломался каблук и нужно пойти в мастерскую, разве Всевышний имеет к этому отношение?»

С точки зрения иудаизма — имеет.

Нет вещи в мире, которая не связана со Всевышним. Если ты говоришь: «Вот этим Он не занимается», — ты тем самым говоришь, что здесь Его нет. А это уже корень языческого мышления.

Конечно, не нужно сходить с ума и терять нормальное человеческое равновесие. Но как идея это нужно понять: нет места, где нет Всевышнего. Наши мудрецы говорили, что человек должен обращаться к Нему всегда. Хочешь забить гвоздь — обратись к Всевышнему. Идешь к врачу — тем более обратись к Всевышнему. Это не значит, что не надо идти к врачу. Нужно идти к врачу, нужно принимать лекарство, нужно действовать в материальном мире. Но нужно понимать: исцеление приходит от Всевышнего.

В этом вся идея иудаизма: довести осознание Бога до мелочей.

Не только в большие моменты жизни, не только в молитве, не только в синагоге, не только в высоких духовных состояниях. А в еде, речи, работе, семье, быту, здоровье, деньгах, отношениях, решениях, мелочах. Везде.

Все силы в мире — это только инструменты в руках Творца.

Я уже приводил пример с ручкой. Никому не придет в голову хвалить ручку за то, что она красиво написала. Мы понимаем, что пишет человек, а ручка — только инструмент. Точно так же ангелы, звезды, министры, премьер-министры, таблетки, врачи, деньги, связи, гвозди и молотки — все это инструменты. Через них что-то происходит, но самостоятельной силы у них нет.

Человек должен действовать в материальном мире. Нужно принять таблетку, если врач назначил. Нужно пойти на работу, если нужно заработать. Нужно использовать естественные каналы. Но при этом важно помнить: результат приходит от Всевышнего.

Как только человек придает чему-то самостоятельную власть, он приближается к корню идолопоклонства.

Почему же люди вообще начали так ошибаться? Можно сказать: просто ошиблись. Но Тора учит нас, что в духовном смысле «просто ошибок» не бывает. За мировоззренческой ошибкой почти всегда стоит внутреннее качество человека.

Почему в мире столько разных мнений, религий, идеологий и систем? Одни буддисты, другие индуисты, третьи христиане, мусульмане, иудеи, социалисты, коммунисты, либералы, консерваторы и так далее. Конечно, многое человек получает от среды, от родителей, от культуры, от народа, в котором родился. Но когда человек действительно выбирает, почему один приходит к одному выводу, а другой — к другому?

Тора учит: человек принимает ту идею, к которой он внутренне готов со стороны своих качеств характера, своих желаний, своих чувств, своей честности или нечестности перед самим собой.

Есть известный мидраш о том, как Авраам пришел к вере во Всевышнего. Мидраш говорит, что Авраам посмотрел на мир и сказал: «Такой мир не может быть без хозяина. Кто управляет всем этим?» Сначала он подумал: может быть, это солнце? Ведь солнце дает жизнь. Но солнце зашло, вышла луна. Тогда он подумал: может быть, это луна? Но луна зашла, снова вышло солнце. И Авраам понял: ни солнце, ни луна не являются источником. Должен быть Тот, Кто управляет и солнцем, и луной, и всем миром.

Так Авраам пришел к Единому Богу.

Но возникает вопрос: Авраам был гением? У него был какой-то невероятный IQ? Разве это такие вопросы, которые никто другой не задавал? Конечно, люди задаются такими вопросами. Многие думают: «Кто создал мир? В чем смысл жизни? Откуда все это?» Но обычный человек подумал — и пошел на работу. Забыл. Занялся своими делами.

Авраам был другим. Наши праотцы называются «йешарим» — прямые. «Яшар» — это прямота. Это качество характера: человек думает о чем-то и идет с этим до конца. Он не убегает от вывода, если вывод неудобен. Он не заглушает вопрос, если вопрос требует ответа. Он ищет истину бескомпромиссно.

Вот из такого качества характера рождаются правильные идеи.

Если человек действительно ищет истину, готов идти за ней до конца, готов менять свою жизнь ради нее, тогда Всевышний ему открывается. Не потому, что у него просто высокий интеллект, а потому, что у него есть внутренняя прямота.

Теперь вернемся к вопросу: почему люди начали ошибаться и говорить, что Всевышний занимается только великими вещами, а мелкими не занимается?

Здесь мидраш говорит очень интересную вещь. Он сравнивает два выражения. В одном месте сказано: «И вот Бог стоит над Яаковом». В другом месте сказано: «И вот фараон стоит над ним». Мидраш говорит: у праведников Бог стоит над ними, а грешники стоят над своими богами.

Что это значит?

В язычестве главный — человек. Человек стоит над своими богами. Почему? Потому что языческие боги ограничены. Да, у них больше силы, больше возможностей, чем у человека, но они все равно подобны человеку: с ними можно договориться, их можно задобрить, им можно принести жертву, их можно «подмазать», чтобы получить деньги, власть, здоровье, урожай, успех, удовольствие.

В такой системе человек остается главным. Он не служит по-настоящему. Он использует «богов» ради себя.

В иудаизме все наоборот. Главный — Всевышний. Он бесконечен, Он Творец всего, Он источник всего. С этого начинается битуль — самоотречение, аннулирование собственного «я». Это удар по нашей гордыне. Не я в центре картины, а Всевышний.

Люди не захотели этого. Они не захотели, чтобы главным был Он. И тогда из неправильных качеств характера родилась неправильная идеология.

Человек часто придумывает себе идеологию, которая обслуживает его желания. Насколько в нем меньше битуля, меньше поиска истины, меньше внутренней чистоты, настолько он склонен выстроить мировоззрение, которое оправдает то, что ему хочется.

Наши мудрецы говорят очень сильную фразу: евреи служили идолам для того, чтобы разрешить себе разврат. То есть они не обязательно были настолько глупы, что действительно верили в деревянного или каменного идола как в абсолютную силу. Но хотелось жить так, как хочется. А Бог не разрешает. Что делать? Нужно подогнать идеологию. Нужно создать систему, в которой это станет допустимым.

Так человек сначала оправдывает свое желание, а потом сам начинает верить в придуманное оправдание.

Идеология зависит от качества характера.

Так постепенно возникло язычество. Люди начали с того, что признавали Всевышнего, но не хотели жить в полном подчинении Ему. Они хотели оставаться главными. Они хотели не служить Ему, а получать от высших сил то, что им нужно. А договориться с «министром» легче, чем с Царем. С каким-то ангелом, звездой, силой природы — проще. Так все спускалось ниже и ниже, пока Всевышнего не забыли совсем.

Теперь можно перейти на следующий уровень понимания.

Даже если мы не являемся язычниками, очень часто мы ведем себя по-язычески. Например, когда человек относится ко Всевышнему как к банкомату. У Него есть здоровье, деньги, счастье, успех, здоровье близких, хорошая жизнь. Значит, нужно хорошо себя вести, чтобы получить желаемое.

Это, конечно, не настоящее язычество. И вести себя хорошо ради награды — тоже не полный ноль, это определенный уровень. Но это низкий уровень. Потому что в центре все равно остаюсь я. Я хочу получить. Я хочу, чтобы мне было хорошо. Я делаю заповедь, чтобы мне дали. Я молюсь, чтобы мне дали. Я служу, чтобы получить.

Представьте себе: человек приходит к крупному бизнесмену, владельцу огромной компании, у которого он работает, и говорит: «Дайте мне, пожалуйста, пятьдесят тысяч долларов». Тот спросит: «Зачем?» Если человек ответит: «Просто надо», — это неубедительно. Если скажет: «Хочу открыть бизнес», — ему могут ответить: «Идите в банк, берите кредит, составляйте бизнес-план». Но если он скажет: «Я хочу открыть филиал, который принесет пользу вашей компании. Я вложу это в ваш бизнес, расширю ваше дело», — это уже другой разговор.

Так же человек приходит к Всевышнему и говорит: «Дай мне здоровья. Дай мне еще тридцать лет жизни». А зачем? Чтобы еще тридцать лет ходить по земле, съесть еще какое-то количество помидоров и огурцов? Чтобы поставить новый кафель? Чтобы съездить на Мальдивы? Что от этого будет в служении Всевышнему?

Конечно, человек может и должен просить о здоровье, заработке, счастье, семье, детях, помощи. Это нормально. Но вопрос в том, какая внутренняя точка стоит в центре. Если человек воспринимает Всевышнего только как источник получения, то в конце концов кому он служит? Себе.

И это тонкий корень языческого подхода.

Иудаизм говорит иначе: мы для Него, а не Он для нас.

Конечно, человек тоже получает от этого благо. В будущем, когда будем говорить о цели творения, нужно будет отдельно объяснить, зачем все создано и какую пользу получает человек. Но правильная отправная точка такова: я создан не для того, чтобы использовать Всевышнего ради своих желаний. Я создан, чтобы служить Ему.

Причем это касается не только материальных просьб. Материальность — это не только деньги. Это здоровье, успех, комфорт, счастье близких, спокойствие, безопасность. Но даже если человек служит Всевышнему ради духовной награды — например, ради Ган Эдена, ради рая, ради наслаждения в будущем мире, — это тоже пока служение себе. Более тонкое, более возвышенное, но все равно себе.

Даже если человек учит Тору потому, что ему интеллектуально интересно, потому что ему нравится философия, миры, ангелы, каббала, глубокие идеи, — это тоже может быть служением себе. Ему приятно, ему интересно, он получает интеллектуальное удовольствие.

Это не плохо как начальный уровень. Но это еще не идеал.

Идеал служения — когда человек понимает: главное не я, а Всевышний. Не что я получу, а для чего я живу. Не как использовать духовность ради себя, а как сделать себя инструментом воли Творца.

Есть притча о мудреце, который ходил по миру с одним вопросом: «Для чего?»

Он спрашивал человека:

— Куда ты идешь?
— На работу.
— Для чего?
— Деньги зарабатывать.
— Для чего?
— Чтобы содержать семью.
— Для чего?
— Чтобы жить.
— Для чего?

И в какой-то момент цепочка заканчивается. Человек уже не знает, что ответить.

Вот этот вопрос — «для чего?» — человек должен задавать себе постоянно. Для чего я работаю? Для чего я хочу здоровья? Для чего я хочу денег? Для чего я хочу семью? Для чего я учу? Для чего я молюсь? Для чего я соблюдаю заповеди?

Если в конце всей цепочки стоит «я», значит, вся система вращается вокруг меня. Если в конце стоит Всевышний, тогда жизнь становится служением.

Именно это и означает пятый принцип: служить можно только Всевышнему. Не силам, не посредникам, не ангелам, не звездам, не людям, не собственным желаниям и даже не собственной духовной выгоде. Только Ему.