Любить ближнего, когда он тебе неприятен
В Торе сказано: «Люби ближнего твоего, как самого себя» (Ваикра 19:18). Но как можно заповедать человеку любить? Ведь чувства не возникают по приказу. Если мы уже любим человека, заповедь кажется лишней. А если испытываем неприязнь, разве можно заставить себя чувствовать иначе?
Здесь важно понять, что Тора обращается не только к нашим чувствам, но и к тому, как мы с ними поступаем. Мы не всегда способны выбирать, что почувствовать в определённый момент, но можем выбирать, будем ли развивать это чувство и во что оно превратится. Обида может остаться обидой, а может постепенно перерасти в ненависть. Иногда человек годами поддерживает в себе неприязнь, снова и снова вспоминая чужие поступки, пока собственное отношение не становится для него важнее того, что произошло на самом деле. Не каждое чувство возникает по нашей воле, но далеко не каждое чувство должно становиться нашей волей.
Заповедь любить ближнего не требует изображать близость там, где её нет, обнимать того, кто причиняет боль, или позволять другим нарушать наши границы. Она требует не превращать свою неприязнь в оправдание несправедливости. Можно не испытывать к человеку тёплых чувств, но при этом не унижать его, не злословить, не желать ему зла и не отказывать в помощи только из-за личной обиды. Более того, иногда именно поступок, совершённый вопреки неприязни, становится началом изменения внутреннего отношения.
В еврейской традиции существует важное понимание: не только чувства определяют поступки, но и поступки постепенно воспитывают чувства. Человек не всегда начинает с искреннего желания делать добро. Иногда он начинает с решения поступить правильно, даже когда внутри ещё нет соответствующего чувства. И постепенно то, что сначала требовало усилия, может стать частью его характера. Это не лицемерие, если человек не притворяется любящим, а сознательно учится относиться к другому достойно.
Возможно, именно поэтому Тора не ограничивается призывом испытывать любовь, а учит человека жить так, чтобы любовь становилась возможной. Ведь любовь к ближнему — это не обязанность одинаково чувствовать ко всем людям. Это признание того, что достоинство другого человека не исчезает даже тогда, когда он нам неприятен.
И подлинная духовная работа начинается не тогда, когда нам легко любить, а тогда, когда у нас есть причины для неприязни, но мы всё же выбираем не становиться жестокими.
